карта сайта



  Культ слова и букв всегда присутствовал в творчестве художников в разное время. Я не говорю о старинных книгах или иконах, это естественно. В начале века в русском изобразительном искусстве они появлялись то на живописных картинах, то в рукописных книгах. Буквы присутствовали как один как один из компонентов картины, наравне с цветом, фактурой. Искажался рисунок, искажались и буквы. Слова дробились и разбрасывались, как и предметы натюрморта, по всему пространству холста. Авторы использовали эти отдельные слова, демонстрируя возможности в каллиграфии, композиции, да и, что там говорить, в формальных исканиях. Для художников источником вдохновения оставались старые традиционные понятия букв и слов. С ними и попытались соединить новейшие направления в искусстве. Короче говоря, буквы на картине имели такую же художественную ценность, как и битое стекло, песок, битум, обрывки газет.

  Я всегда хотел убрать художника, который каждый раз появляется между картиной и зрителем. Наверное, со временем роль и значение художника в создании художественного произведения будут пересмотрены.
  Сейчас звучат фамилии нескольких художников, которые считаются "отцами" генеральных направлений в нашем искусстве. Я тихо скрылся, как "отец-алиментщик". На многих моих работах только после появились подписи и даты (хотя сохранились слайды тех лет). В 60-70-е годы ни одному нормальному человеку в голову не могло прийти, что эта куча вырезок из газет или страницы старых журналов и есть произведения искусства. Эти работы спокойно могли сойти за макулатуру (связанные веревками, они долго лежали под кроватью). Я прекрасно понимал, что никому не нужен ни я, ни эти работы, но конспирация есть конспирация. Я ведь не знал, как можно отправить за границу работы, как созвать пресс-конференцию, и за меня вряд ли заступились бы зарубежные дипломаты.
  Уже неинтересно смотреть работы молодых коллег. Боюсь, что они еще болтаются в заброшенных старшими товарищами окопах. Они идут по второму кругу, но рвутся завоевывать новые плацдармы. Конечно, победа будет за ними. А после победы настанут трудные времена. Сейчас молодые могут стать классиками за 4-5 лет, а остальное время придется доказывать, что они классики. Неинтересны работы молодых. И мой возраст тут ни при чем. Я нынче похож на зрителя, которому показывают фокусы, а он знает секреты этих трюков.
  Напрасно опасение, что в новейшем искусстве повышается возможность обмана, появления шарлатанов. Ну, появятся, но ведь среди реалистов тоже было немало мошенников. Жулики были и есть среди политиков, биологов, экономистов, кибернетиков, поэтов-песенников. Неужели художники менее талантливы, чем эти? Нет надобности оправдывать их. Где деньги, бизнес, рынок - там всегда есть жульничество.
       Нечего беспокоиться. Современное искусство имеет свои законы ценностей. Многое мне непонятно. Почему работы одного и того же художника, одного года создания, одинакового размера, стоят по-разному? Я не знаю этих законов, но они есть. И факт, что в музеи попадают в основном хорошие работы, тому пример.
  Я так и не ощутил перемен времени. Как при старом режиме, продолжаю оформлять исторические и детективные книги, сомнительного качества рассказы, фольклор многонационального юга России. Я доволен, что сейчас, как и раньше, мое искусство остается для искусства, и вовсе не жду с нетерпением "долгожданных встреч со зрителем". И не жалко, что работается меньше. Какая разница, сколько куч газет стоит в углу комнаты или развешено по стенам? Дело ведь не в количестве. Была бы идея.
       Дюшан создал только несколько работ (я не имею в виду его второстепенные живописные работы). То есть если он был бы автором только этих живописных работ, то вряд ли бы о нем вообще говорили. Дюшан всегда останется создателем "готовых изделий", ready-made.
      
Малевич тоже. Он до "Квадратов" был нормальным живописцем. Писал так, как писали художники половины России, но останется как создатель "Квадратов".
       Как и Татлин со своими "Контррельефами".
       Отличие искусства ХХ века, наверно, еще и в том, что надо делать "по-другому", а не "лучше". Ведь невозможно написать "черный квадрат" лучше, чем тот "Черный квадрат". Так вот, после этих работ Дюшан оставил искусство. Никогда не вспоминаются работы, созданные в 30-х, 40-х или 50-х годах, хотя он скончался в 1968 году. Пример Дюшана не для сравнения. Это повод для размышления о наследии художника. Наступает время, когда самому приходится разными примерами оправдывать свою более-менее видимую творческую деятельность. Я даже не о таланте, а о том, что вопреки всему разумному, несмотря на очевидную нелепость и ощутимую опасность выбранной тематики, пришлось отказаться от ремесла художника.
 

  Как-то во время передачи «Час пик» покойный Листьев вел беседу с Глазуновым. Глазунов, как всегда, поливает грязью модернистов. На этот раз под руку попал Кандинский. Листьев удивляется: «Да? А на Западе его хвалят». Ректор художественного ВУЗа восклицает: «Что Запад? От его картин люди болеют, начинается шизофрения, есть даже психическое заболевание имени Кандинского, так и называется, «синдром Кандинского». То, что Листьев не знал о художнике, великом, но мало популярном у нас, - простительно, однако любимец публики, народный художник, пишущий не только портреты, но и исторические книги, должен был знать, что ТОТ Кандинский – другой, он врач, а не художник. Это все скорее невежество, незнание, чем планомерная дезинформация. И все же Глазунов каждый раз ищет нелепые, глупые средства, чтобы очернить художников «не из своего лагеря». При этом он не перестает говорить о своей интеллигентности и христианской порядочности.
     Вообще странно, что под государственной эгидой такой художник ведет целый институт. Он мог у себя в мастерской открыть школу, мастерскую или еще что-нибудь, платно или бесплатно, и преподавать как хочет. Будущие реалисты могли бы с гордостью сказать: «Я – ученик Глазунова, я закончил школу Глазунова». То, как существует настоящее учебное заведение под руководством Глазунова, похоже на партийную школу, где изначально отсекают все ненужные предметы. Странная художественная политика в России в конце ХХ века. Можно сказать, что дело Мичурина-Лысенко живет и побеждает.
  Бренер и Кулик - обратная сторона Глазунова и Шилова. То есть деятельность первых двух оправдывается творчеством двух реалистов.
  "Разве можно создать нечто, что не стало бы произведением искусства?"1  
                                                                                                                               М.Дюшан
  Одна из великих картин нашего времени - это "Учись, сынок" Косолапова.
  На днях, на больших рекламных уличных щитах видел приклеенные газеты, а внизу - огромная надпись: "ДМИТРИЙ А.ПРИГОВ". На одном из листов газеты был нарисован глаз и оттуда капала красная слеза. Эдакий полу-Кошут, полу-Глазунов. Так сказать, Мичурин в изоискусстве наших дней.
  Как-то по радио "Свобода" слышал выступление специалиста по современному искусству, Эпштейна. Конкретной записи у меня нет, пишу то, что запомнил. Здесь главное - тема, что-то вроде "Искусство и евреи", от Левитана до Кабакова и Брускина.
       Эпштейн доказывал, что "каббалистические знаки" представляют собой буквы (тексты), которые присутствуют у современных еврейских художников, что изображение реального мира они трансформируют в знаки, и это есть чисто еврейский подход.
       Когда в 60-х годах у меня появились работы, построенные только на текстах (иногда бывало сочетание текста с изображением или фото), я не слыхал о Кабакове, а Брускин ходил, для оживления текста скажем, в ясли. О каббалистических же знаках я, к своему стыду, до сих пор не имею четкого представления. Чистейший советский художник (о старых фильмах пишут "произв. СССР", о новых - "произв. Россия"), так вот я был советский художник, армянин по происхождению.
       У меня такое впечатление, что теоретик, как только придумывает новое положение, сразу же ищет место или нишу, где можно все свои находки внедрить. В свое время, помню, в Армении некоторые филологи спорили, не связаны ли американское слово "ковбой" и армянское слово "ков", корова. Чтобы еще яснее было, можно предположить, что нашелся бы армянский критик по искусству, который мог бы найти довольно много текстовых, словесных примеров в древних армянских рукописях или надписях на скалах, и протолкнуть все это как искусство, рожденное на Армянской возвышенности, искусство исключительно армянского происхождения. И для большей конкретики добавил бы, что художник Л.Хачатрян в конце ХХ века продолжает, несомненно, вековые традиции бессмертных шедевров своих предков. Звучит глупо и нелепо. Можно создать такую теорию, она выглядела бы безупречно, а художник, может быть, порадовался бы научной обоснованности своих работ. Но все теории представляются мне очень искусственными.
       На самом деле подобные работы могут появляться безо всякой патетики. Я даже отбрасываю наскальные надписи и древние манускрипты. Не хочу приводить примеры из недавнего прошлого, опыты французских, итальянских, русских художников и поэтов. Думаю, что параллельно с традиционным видением реального мира рядом, вроде ауры, болтаются многочисленные другие видения. Их особенно много в ХХ веке. Честь и хвала тем редким деятелям, которые на ровном месте, в абсолютно равных (государственная система, образование, социальное положение и т.п.) условиях создают нечто нетрадиционное, но (я уже надоел с этим) все это выявляется по другим источникам.
       По всем нормативам Эпштейна, в эту нишу можно запихнуть и Пригова, или, как тот требует себя называть, Дмитрия Александровича Пригова. Он подходит по всем параметрам, кроме возраста. Уж очень поздно он вспомнил о национальных знаках-символах. Долгие годы он занимался творчеством "нормально". Как поэт, печатал на пишущей машинке (тут буквы годятся, а теория - нет), как художник рисовал реалистично. Ну хорошо, не так как другие советские художники, но упорно не отрицал изображение. И вдруг, прожив пятьдесят лет жизни, решил развесить на выставках раскрашенные, исписанные газеты, то есть на старости лет начал контактировать со знаками и символами. Естественно, он где-то видел подобные работы. Взял газеты и повесил. Я не говорю о качестве этих работ. Я хочу сказать, что "система национальных знаков" тут ни при чем.
       Можно вспомнить Кошута, но он венгерский американец. Может быть, у него тоже одинаковые корни с Приговым? Тогда тем хуже для "корней".
       Через несколько лет Д.А.Пригов бросил "газетную деятельность". Я не думаю, что он разочаровался в национальных символах. Смело могу утверждать, что он просто-напросто не знал, что еще можно сделать с этими газетами. На одной из многочисленных встреч его, "отца советского концептуализма" (хотя в прессе я насчитал не то пять, не то шесть таких "отцов"), спросили, почему он сегодня игнорирует газеты как картины. Художник ответил: "Сейчас газеты стали очень скучными". Я сильно удивился: неужели он в самом деле думает, что кто-то из зрителей читает его газеты?
       Потом Пригов открывал выставки. Была кровать, а на кровати - плюшевый медвежонок. Не хотел говорить о Пригове, хотя мне легче как раз о нем говорить. Причиной этих записок была радиолекция Эпштейна.
       Национальные корни есть, но не всегда, не везде, не у всех. Что можно найти
- в "супах" Уорхола?
- в "гвоздях" Юккера?
- в "жирах" Бойса?
- в "объектах" Дюшана?
- в "монтажах" Бахчаняна?
- в "текстах" и т.д.
  Интересно было посмотреть на лауреатов Госпремии за 1995 год. Астафьев, Шнитке, художник Иванов, но самое любопытное - это Неизвестный. Ну ладно, гражданин Америки, но какая формулировка! "Неизвестному Эрнсту Иосифовичу, за серию скульптурных произведений из бронзы". Смешно, "из бронзы". Президент наверняка не знал, что американский ваятель успешно работает в ювелирной области. У него есть миниатюрное украшение из золота, "Распятие Христа". Бизнес - хорошее дело, но, как говорится, не до такой же степени.
       У этого страдальца за собственные убеждения любимый мотив - распоротые животы или дырка вместо живота.
       К столетию Ленина в Манеже была Всесоюзная художественная выставка. Там как раз стояла скульптура Неизвестного с большой дыркой вместо живота. Произведение называлось "Муса Джалиль". Конечно, в советские времена многие художники невинно жульничали, но не писали писем в ЦК КПСС с просьбой научить, как успешно творить на благо советского народа. Такое письмо из архива ЦК я читал. И там стояла подпись будущего лауреата Госпремии России.
  Читал у Сокурова, записываю, как помню: "Если бы кино не было рождено французами, оно развивалось бы совершенно другим образом. Огромная беда кино в том, что оно родилось во Франции. Они стали показывать кино в кафе. Если бы кино родилось в Японии (это он после японских поездок) или в мусульманских странах..." Тут журналистка спрашивает - а у нас? Сокуров отвечает, мол, тут другая природа, в России требовались абсолютный консерватизм и жесткая рука. Стали вкладывать большие деньги, и столицей кино стала Америка, страна, которая не может быть столицей никакого искусства. Как говорится, конец цитаты. И это говорит кинорежиссер, сдавший в свое время экзамен по истории зарубежного кино, человек, не использующий отечественную пленку или кинокамеру. То, что Америка никуда не годится, я читал и слышал от актеров и киноведов. Критика, чувствовалось, явно завидует. "Страна не может быть столицей никакого искусства". А послевоенное современное искусство?! Тут если не зависть, то раздраженность - точно.
      Все киношники - злые. Надо было всех недовольных собрать в одном зале, запереть и дней семь-десять показывать только советские (российские) фильмы.
  На обратной стороне одной из фотографий Малевич собственноручно написал, что рядом стоит Ле Корбюзье, но они не были знакомы, более того - они вообще никогда не встречались.
       А Татлин уверял, что позировал Пикассо.
       А Солженицын сам писал коллективные письма и подписывался чужими фамилиями. В защиту Шухова, конечно.
  В 1943 году была поставлена пьеса "Глубокая разведка", где композитором был Арам Хачатурян, а художником - Владимир Татлин.
  Бродский назвал Вознесенского симулянтом. Не знаю, как в поэзии, но в его изобразительных вещах симуляция беспощадно очевидна.
  Много лет назад в журнале "Литературная Армения" была напечатана заметка об Аршиле Горки. Авторша страстно защищала армянского художника от клеветников, говоривших о различных влияниях на ранний период творчества Горки. Я подозреваю, что авторша отталкивалась от иностранной статьи, где как раз и было написано о влиянии Пикассо или Миро. А в "переработанном" варианте уже утверждалось, что наш земляк - истинно армянский художник, и никаких чужих влияний в его творчестве нет. Для наглядности, в цвете, на 3-й странице мелованной обложки были напечатаны работы ранне-американского периода великого Горки. В редакции журнала, конечно, не могли знать, что эти работы как раз являются доказательством влияния европейских художников на ранний период творчества будущего классика ХХ века.
  "Сушилка для бутылок" Дюшана (1914) утеряна. То, что печатают в журналах в наше время, это версия 1964 года.
  Ходил на американских графиков. В основном здании показывают голландцев. Народу было много, особенно детей (каникулы). Шли группами, наверное, приезжие. Почти такая же очередь стояла у выставки академика Шилова. Можно определить как растление молодежи.
       А в "моих" залах народу почти не было. Несколько человек, не то школьники, не то студенты. Стоял музыкальный центр и одна из женщин включила американскую музыку. Никаких печатных листов, все было "натуральное". Много эскизов. Известные работы смотрелись в миниатюре. К сожалению, Горки был только один черно-белый лист, карандашный. Первый раз увидел Поллока. Маленький эскиз. Знаю, что он бегал по холсту с банками с краской, а тут миниатюрный эскиз. От знания, что это ЕГО клочок бумаги, возникает ощущение чего-то другого, не связанного с обычным понятием искусства. Висел черно-белый Раушенберг. Ранняя работа, хотя все равно с переводными картинками. Скромная работа молодого художника. Никакого сравнения с теми цветными чуть ли не фресками (по-моему, японская серия), которые выставлялись в ЦДХ на Крымском валу весной 1989 года. Тогда огромные листы напоминали ярмарку. А тут - бедный, чуть ли не нищенский лист. Прекрасно! Хорош был Ротко, хотя совсем не был похож на свои живописные полотна. А один лист вообще смахивал на полу-Горки, полу-Миро. Сначала я подумал, что неправильно написали бирку, но потом нашел подпись на картине. Точно он. Никуда не денешься, у всех бывают разные периоды.
      Долго ходил. Я был среди классиков или среди стариков. Можно безмерно уважать, склонять голову перед этими рамками, но не восхищаться. Восхищение было у меня в крови лет тридцать назад. Меня интересовало количество мазков, сорт бумаги, что они думали или говорили во время работы. Одним словом - все, что угодно, только не "а как это сделано?". Разгадка была известна мне давно. Последнее потрясение было в начале 90-х годов (здесь же, на выставке Бойса). Классика есть классика, и у американцев везде присутствовали тушь, гуашь, цветные карандаши и т.д. У Бойса было нечто необъяснимое. Как можно повесить грязные, жиром (маслом) замазанные бумаги, и не только повесить, но и воздействовать на зрителя! Если американские картины можно как-то классифицировать, то бойсовские охристые листы с пятнами коричневой гуаши можно назвать "абстрактными", но с трудом.
      Восхищаясь выставкой Йозефа Бойса семилетней давности, радуюсь сегодня, после выставки американцев. В своих работах я полностью отрицаю традиционные атрибуты изобразительного искусства, будь то краски, сюжет, присутствие или участие автора и еще кое-что, но я бесконечно радуюсь, увидев великие работы, где мастерство исчисляется новыми понятиями, где испачканные клочки бумаги с удивительной легкостью расширяют - или расшатывают - границы того, другого великого искусства.

      На выставке, помимо Раушенберга, была одна работа Джонса. Прекрасные работы были от Клайна. Вспомнил "Вождя" и "Нью-Йорк". Была маленькая работа на газетном фоне, но оставила меня равнодушным. Меня трудно "газетными делами" удивить.
      Вообще, говоря о выставке, я поневоле впадаю в пафос. Ничего не могу поделать. Для выражения радости приходится использовать те высокопарные слова, которые у меня есть. Утешает, что так думают и говорят многие "специалисты" по этому вопросу. В конце концов, никому не нужны мои соображения, однако, раз взялся за дело, то это должно выглядеть пристойно.
  "Подбирая экспонаты "под раму", музейщики могут превратить самого радикального художника во вполне заурядного (как это произошло с Бойсом, которого после московской выставки 1992 года многие будут считать всего лишь неловким акварелистом)."
       Хорошо, что до сих пор помнят об этой выставке М.Боде и А.Тарханов в "Коммерсанте".
       Но я об этом помню совсем другое.
       Это была единственная выставка, на которой я побывал дважды. Оба раза в зале никого не было. Посетители, не заходя, через дверь смотрели в пустующий зал и шли мимо, направо или налево. И тут развеска ни при чем.
       Я был счастлив на этой безлюдной выставке. Там даже не думаешь, какие рамки, однообразно ли висят работы, какой он акварелист. Было много карандаша, несколько газет, жир, гуашь, и акварель тоже. Потрясающая красота, необъяснимое волшебство. Какие-то непонятные нити, какие-то невиданные токи дергали меня. Один из редких случаев, когда я ощущал свою беспомощность в нашем ремесле.
       Я ТАК НЕ МОГУ.
       У меня остались традиционно изданные каталог и афиша.
       В те дни появилась серия "После Бойса".
  Сколько слышал о фильме "Железная пята олигархии"! Чуть ли не лучший фильм года. Посмотрел - нормальная учебная работа. Режиссер еще считает себя большим актером, кривляется в течение всего фильма. Девица, которая неустанно болтает за кадром и почему-то все время закрывает то руками, то подушкой голое тело. Зачем тогда раздеваться? Я уже не удивляюсь, увидев в наших фильмах "актерские ансамбли". Как будто на экзаменах показывают этюды. Больше всех преуспел оператор. Красивые кадры для журналов, но уж очень они киношные.
      Кто-то назвал режиссера "Шукшиным". Не знаю, что он имел в виду. Я вспомнил рассказ Шукшина, где провинциальный парень придумал вечный двигатель и при случае показывает его заезжему инженеру.
      Ладно уж. Не закрывать же кинофестивали?
      А то, что я цепляюсь к таким фильмам, объясняется тем, что о них слишком много и неустанно говорят.
      Помню, несколько лет назад братья Олейниковы сняли "Трактористы-2". Сняли и сняли. Но какой был шум! Газеты, телевидение, интервью. И все (все!) говорили о провале (кроме самих авторов, конечно). Какой смысл в таких масштабах говорить о неудачном фильме? Мало ли плохих картин выходит у нас?
      В финале, когда Героя убивают (так, кажется) и он рвет на себе тельняшку, я подумал, что надо было на черном фоне ставить титры и убрать звук. Гулять так гулять.
  В студенческие годы нам всегда говорили: "Смотрите, какой рисунок у Пикассо, это же мастер! Научился сначала рисовать, а потом перешел к кубизму и разным там формализмам". Эту чушь они повторяли и в училище, и в институте. Обычно наиболее усердно эту теорию доказывали художники-педагоги довольно сомнительного уровня. Для многих нелепая мистификация сработала. Была правда, что у молодого Пикассо прекрасный рисунок. Но фокус в том, что 17-летний Пикассо не знал заранее, что в 35 лет будет разрушать классический рисунок. То есть он, грубо говоря, зря занимался рисунком, напрасно рисовал в традиционно реалистической манере.
       И зачем Христо или Раушенбергу рисование?
       А разве можно было угадать, что с компьютером появятся вообще виртуальные краски, что можно рисовать без красок и без бумаги? "Рисовать", конечно, в кавычках. Создавать изображение, так будет точнее.
       Я даже боюсь об этом размышлять. Рисовать без рисования, писать письма без бумаги, сочинять музыку без музыкальных инструментов.
  Справедливо, что массовая культура все-таки лучше, чем массовое бескультурье.
  Вот что написала солидная московская газета "Новые известия". Есть у них рубрика "Цифра дня". Так вот. "17 миллионов долларов. За такую сумму продана картина основоположника абстрактного искусства, русского художника Казимира Малевича, "Супрематическая композиция" на аукционе "Филипс" в Нью-Йорке. Покупатель пожелал остаться неизвестным. Картина очень проста и состоит из черного и белого квадратов на белом фоне. С 1936 года она была частью постоянной экспозиции Музея современного искусства в Нью-Йорке".
       Кто такие заметки пишет? Чем можно оправдать эту глупость? Малевич никак не основоположник абстрактного искусства. Он автор "супрематизма", как Ларионов автор "лучизма". "Картина очень проста...". Автор заметки впервые увидел такую картину и свое удивление спешит сообщить читателю? "...и состоит из черного и белого квадратов", но на картине не черный и белый, а черный и КРАСНЫЙ, и не квадраты, а ПРЯМОУГОЛЬНИКИ.
       Вот такая информация в московской стотысячной цветной газете.
  Смотрел первые 20 минут "Молоха". Совершенно глупый фильм. Ничего не мог найти. НИ-ЧЕ-ГО. Что нашел, и это в каждом кадре, - НАДУМАННАЯ рука режиссера. Надуманный свет, надуманная игра актеров. Толстяк (Борман?) поднимается по широкой лестнице, и даже тут чувствуется настояние режиссера.
       А сколько восхищенных отзывов слышал и читал!
       Думаю, если спросить тех восхищенных, чтобы они назвали 10-15 фильмов за прошлый год, никто не назовет "Молох". В числе тридцати может и назовут. Просто столько фильмов они не видели. Одна из поразительных особенностей Сокурова. Говорят, трубят, шумят, но как только заканчивается "официальная часть", никто и не вспоминает - не то что эпизоды, даже названия фильмов. Как будто этих фильмов вообще не было. Имя режиссера есть, фильмов нет. А он один из самых плодовитых режиссеров! Несмотря ни на что, он каким-то способом привлекает спонсоров. Как говорится, всегда при деньгах.
       "ОДИНОКИЙ ГОЛОС ЧЕЛОВЕКА" СТОИТ ОСОБНЯКОМ.
       Неужели кто-то помнит документальный фильм о Солженицыне? Я помню из-за Фокиной. Она тоже успела к юбилею, но Классика что-то не устраивало и он не разрешил показ документального фильма. Я по своей глупости думал, что бывший пострадавший от произвола сам снимет свой фильм с экрана в знак режиссерской солидарности. Но нет. Это было бы похоже на кино.
       Начинает очередной фильм, где сам будет оператором. Он был сценаристом, режиссером, диктором своих картин, композитором (?), сейчас - оператором. Осталось только стать зрителем.
  Оказывается, Шерстюк умер от рака. Один раз нас познакомили. В другой раз (Родин, по-моему) предлагал пойти к нему в мастерскую. Это где-то во дворах в начале ул.Чехова. Дверь была заперта. Фактически чужой для меня человек, но каким-то образом я сочувствовал его смерти. Он был другом Сережи Геты. И каждого, с кем дружил Гета, я считал достойным уважения.
       В "Октябре" напечатаны мемуары или дневники Шерстюка. Надо почитать, хотя говорят, очень тяжелая вещь. О нем говорят, что якобы в молодости он жаждал славы Уорхола. Было это или не было - не знаю, а вот одно из его интервью точно помню. Он как-то был в Америке и гостил у одного миллионера-коллекционера. Тот покупал и работы Шерстюка. Покупал - и ладно, что тут рассказывать. И вот Сергей Шерстюк говорит: "Купив у меня картины, хозяин начал энергично срывать со стены работы Уорхола со словами вроде "они мне надоели" и освобождая место для моих работ".  Не думаю, что эту историю он придумал. Бывает (как? почему?), что ты слышишь то, что хотел услышать совершенно заслуженно. Наверное, американец ничего не понимал ни в Уорхоле, ни в Шерстюке, но слова, прозвучавшие при Сергее, стали в каком-то смысле воплощением мечты. Америка, приглашения, продажа картин, уничижительные слова в адрес их великого современника.
       Будут вспоминать или нет? Раньше мог сказать однозначно. В 80-х годах было немного молодых, заслуживавших упоминания. Время идет или времена меняются. В наши дни многое зависит от того, кто пишет эту самую "историю", где вспоминаются разные деятели. Могут писать за деньги, могут писать за родственные связи, могут писать за то, что в каком-нибудь доме творчества вместе выпивали. В конце-то концов можно писать потому, что каких-то факторов требует "рынок". Почти не остается причин, чтобы написать честную и справедливую историю тех лет.
       Был такой художник Пурыгин. Он не был "моим" художником, но со своим талантом мог оставить далеко позади многих "бульдозеристов". Его нет несколько лет. Будут вспоминать или нет? А Владимир Яковлев? "К сожалению", он не выпивал и не бомжевал, как Зверев. Вот пример последнего как раз доказывает, что иногда вспоминают "не того". Еще один такой пример - К.Васильев. Разве можно всю эту шушеру от живописи сравнивать с отсутствующим в России Бахчаняном? Ну ладно, не Васильев, не Зверев. Пригов или Бренер. Эти точно не пропустят свое.
       Прочту мемуары Шерстюка. Может быть, после этого еще раз придется вспоминать его.
       Хотел закончить... А недавно отмечали 20-летие со смерти Высоцкого. Еще один повод, чтобы многие появились на экранах, говорили о трагической судьбе, о творческом притеснении. Ну хоть сейчас-то можно сказать, что он многократно (!) ездил за рубеж, жил в дорогом кооперативе, многократно (!) менял иностранные (!) машины, регулярно (!) снимался в кино, по три (!) раза в день выступал перед зрителями. Ну, не печатали. Не печатали актера. Конечно, было бы хорошо, если бы печатали, но ведь многие не ездили, не выступали, просто нормально не жили. Конечно, не повезло многим. Ни с французской женой тогда, ни с шустрыми сыновьями сейчас. Чего стоят три с половиной памятника в Москве. Три (!). Три памятника в Москве. Что тут скажешь? Пиар есть пиар.

  Кабаков стоит особняком. Художник, который многие годы истинно занимался этим делом <текстовые работы>. Я его считал первым российским живописцем. Именно живописцем. Он какими-то нитками был связан, так сказать, с традиционной живописью. Используя текст, он всё равно писал на холсте или на бумаге. В его картинах все равно на первый план выходил автор, то есть художник. Я отказался от этого много лет назад. У меня только картина (объект) и зритель. Исчезновение художника - вот достижение искусства ХХ века. Помимо Кабакова есть ещё Бахчанян. К сожалению, русские предпочитают Шемякина (тоже американец), а армяне, как всегда, знать не знают о существовании такого художника.

  Оказывается, Кошут 45-го года рождения. Младше меня на 4 года. Я начал в 1964, в армии. Тоска по родине, разлука с родными и друзьями, чужая, непривычная среда заставили меня разорвать стихи Сиаманто на армянском языке (а там было много патриотических) и приклеить эти страницы на живописный холст. На холсте я маслом изобразил, в темных тонах, портрет молодого человека. Думал, что лучше портрет "вообще" молодого человека, чем конкретно мой, хотя, конечно, эта затея была спровоцирована именно моим состоянием. Фотография этой работы должна быть у Р.Давояна, по его словам. У нас с ним были разные отношения за многие годы, и я однажды спросил, не выбросил ли он мои письма, фотографии, книги. Нет, говорит, я каждый раз беру новый рубеж со старым багажом.
        Я хотел бы сказать, что горжусь за начало целой эпохи "с", "до" или параллельно с Кошутом, но ведь не перед кем хвалиться. А гордость есть. Рядовой из Армении, защищавший воздушные рубежи Москвы, независимо от ТОГО основателя (интересно было бы узнать, чем занимался Йозеф, когда ему было 19 лет) создает работу, пусть даже не в чистом виде (наполовину картина, наполовину текст), с которой начинается новое понятие в изобразительном искусстве. Были раньше буквы, слова, тексты? Конечно. Как и вещи, предметы до Раушенберга, однако все эти тексты или работы с текстами стали "законными", включившись в информационные потоки. Больше как радио или телевидение с выключенным изображением. Как-нибудь придется более объемно порассуждать на эту тему. Написать эти несколько строчек меня подтолкнула дата рождения Кошута. Вроде все. На сегодня хватит.

 


1 "Peut-on faire des oeuvres qui ne soient pas d'art ?" Marcel Duchamp  é

ВСЕ ТЕКСТЫ
ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ